Понятие "рефлексия". Развитие рефлексии.

В общении как способе межличностных отношений К. Маркс и Ф. Энгельс усматривали «обработку людей людьми». Если продолжить эту мысль, то сущность общения с самим собой можно определить как процесс «обработки человеком самого себя».
К сожалению, современная психология этот тип общения, по существу, игнорирует. В «Психологическом словаре» (М., 1983), термин «общение» употребляется лишь применительно к межличностным контактам. Вот одно из определений: «Общение — взаимодействие двух или более людей, состоящее в обмене между ними информацией познавательного или аффективно-оценочного характера... Общение включено в практическое взаимодействие людей... удовлетворяет особую потребность человека в контакте с другими людьми».
В данном определении, впрочем, как и во всех других, человеку в общении с самим собой отказано. А что же ему остается? Как утверждают те же и многие другие словари— рефлексия. А она проявляется лишь в самопознании субъектом своих внутренних психических актов и состояний.
Понятие рефлексии возникло в философии и означало процесс размышления человека о всем происходящем в его собственном сознании. Р. Декарт (1596—1650) отождествлял рефлексию со способностью индивида сосредоточиться на содержании своих мыслей, абстрагировавшись от всего внешнего, телесного. Дж. Локк (1632—1704) разделил рефлексию и ощущения, трактуя первую как особый источник знаний (внутренний опыт, в отличие от внешнего, основанного на восприятии органов чувств). Эта трактовка рефлексии стала главной аксиомой так называемой интраспективной психологии. В этих представлениях неадекватно преломилась реальная способность человека к самоотчету об испытываемых им фактах сознания, самоанализа собственных психических состояний.
Размышляя о человеке как 6 субъекте жизни, С. Л. Рубинштейн различал два основных его способа существования и соответственно два отношения к жизни. Первый — это жизнь в сложившихся условиях повседневного быта и не выходящая за пределы непосредственных межличностных связей: сначала отец, мать, затем друзья, учителя, а далее супруг, дети и т. д. Здесь все интересы и проблемы человека существуют внутри непосредственной жизни, и всякое его отношение — это отношение к отдельным частным явлениям, но не к жизни в целом. На данном уровне человек еще не может выключиться из непосредственного переживания жизни, не может занять мысленно позицию вне ее для рефлексии над ней. Такая жизнь, считает автор, выступает почти как природный процесс; во всяком случае, очевидна непосредственность и целостность человека, живущего такой жизнью. Вопросы общения с собой здесь еще не актуализируются, так как поведение личности полностью определяется сложившимися жизненными связями, не подлежащими критике или сомнениям. Социальная регуляция в виде норм нравственности в данном случае определяет саморегуляцию поведения индивида. «Такая жизнь, когда в ней крепки связи с другими людьми,— самый надежный оплот нравственности как естественного состояния — в непосредственных связях человека с другими людьми, друг с другом. Здесь нравственность существует как невинность, как неведение зла, как естественное, природное состояние человека, состояние его нравов, его бытия».
Второй способ существования С.Л.Рубинштейн связывал с появлением рефлексии. С ее развитием человек становится способным занимать позицию как бы вне процесса жизни, смотреть на нее со стороны. Это решающий поворотный момент в общем психическом развитии человечества. Именно здесь кончается первый способ существования и начинается новый путь — к построению нравственной человеческой жизни на сознательной основе. Сознание выступает здесь как прорыв, как выход из полной поглощенности непосредственным процессом жизни для выработки соответствующего отношения к ней, занятия позиции над ней, вне ее для суждения о ней. С появлением рефлексии начинается философское осмысление жизни. Отсюда, с этого момента возникает проблема «ближнего» и «дальнего», проблема соотношения, взаимосвязи непосредственного отношения человека к жизни и осознанного отношения, опосредованного через «дальнее».
Таким образом, рефлексия позволяет осуществить осмысление мира и собственных действий. Но традиционное понимание рефлексии подразумевает, как правило, осознание своих лишь внешне направленных действий. Мы считаем, что общение с собой предполагает осознание возможности и необходимости осуществления определенных психических действий внутри себя. Последние сохраняют все особенности коммуникативного процесса, характерного для меж¬личностного общения. Философы и психологи давно пытались определить специфику человека и чаще всего видели ее в разуме: «разумное животное», «рациональное существо»— классические определения человека, способного действовать разумно. Но что такое разумность? Швейцарский ученый Э. Агацци считает, что «разумность» человека проявляется, прежде всего, в том, что каждое его действие сопровождается наличием некоторого субъективного эталона «как должно быть». Из этих действий конечно же исключаются те, которые осуществляются непроизвольно, чисто автоматически, как это имеет место и у животных. Но в собственно «человеческих действиях», какими бы они простыми ни были (не говоря уже о таких высоких уровнях, как моральные действия), обязательно наличествует это самое «как должно быть», пронизывающее всю сложную иерархию человеческой деятельности сверху донизу.
На языке физиологии высшей нервной деятельности такого рода функциональное образование, согласно теории П. К. Анохина, получило название акцептора действия, роль которого как раз и сводится к тому, чтобы оперативно оценивать степень рассогласования совершаемого действия с «заданным». Так, например, гимнаст, выполняющий упражнение, чутко улавливает особенности своих движений и оценивает, насколько они отличаются от тех, которые «должны быть», то есть от тех, которые можно назвать «идеальной моделью». Такие действия не преследуют цели изготовить какой-то конкретный предмет, а носят информационный или эстетический характер. Сюда можно отнести речь, письмо, танец, пение и другие формы искусства. В данном случае оценка «как должно быть» относится способу, каким осуществляются эти действия, то есть к самому исполнению движений, и в этих случаях, как правило, оценивается, «хорошо» или «плохо» это делается. Такие действия выполняются ради самих действий, и их можно назвать функциональными.
Другой вид действий свойствен, к примеру, скульптору, хозяйке, готовящей любимое блюдо, или любому иному виду человеческой деятельности, целью которой является изготовление какой-то конкретной вещи. Такого рода действия можно назвать предметными.
Наконец, третий вид действий считается «хорошим» или «плохим» не потому, что в их результате создается «хороший» или «плохой» предмет, и не потому, что они «плохо» или «хорошо» исполняются, а потому, насколько они совпадают с тем идеальным их эталоном, который выработан и приемлем обществом. Это характерно для моральных действий, оцениваемых с точки зрения существующих социальных установок. Возьмем, к примеру, понятие «ответственность». Как одна из наиболее характерных для человека черт, она является, пожалуй, наиболее наглядной демонстрацией влияния принципа «как должно быть» на различные виды человеческих действий.
Безусловно, такое резкое разграничение действий человека является искусственным, и в практической жизни они представляют собой сочетания различных типов. Тем не менее органичное включение принципа оценочных суждений в реализацию человеческих действий (как чужих, так и собственных) позволяет говорить об их ценностной ориентации. И эта постоянная оценка действий представляет собой непрерывную, хотя и не всегда осознаваемую рефлексию.
Но допустим, тот же спортсмен осознал, что требуемое действие он выполнил значительно ниже того, «как должно быть», и решил довести его до высокого уровня совершенства. С этой целью, предположим, он проанализировал ошибки в технике исполнения движений, очередной раз проштудировал теорию вопроса, убедил себя в способности преодолеть возникшие трудности, занялся аутогенной тренировкой, где в состоянии релаксации посредством образных представлений соответствующих действий настраивается на нужную технику исполнения, наконец, идет в спортзал для апробации и закрепления соответствующих действий.
Что собой представляет эта цепь психических и физических действий, начало которым положила рефлексия с ее вечным вопросом «как должно быть»? Конечно же, эта цепь действий — процесс общения человека с собой в целях специальной психологической и физической самообработки, самомобилизации к преодолению предстоящих трудностей. Рефлексия в социальной психологии выступает в форме осознания действующим субъектом — лицом или общностью — того, как они в действительности воспринимаются и оцениваются другими индивидами или общностями. Рефлексия — это не просто знание или понимание субъектом самого себя, но и выяснение того, как другие знают и понимают «рефлектирующего», его личностные особенности, эмоциональные реакции и познавательные представления. Когда содержанием этих представлений выступает предмет совместной деятельности, развивается особая форма рефлексии — предметно-рефлексивные отношения.